воскресенье, 20 июля 2014 г.

Многообразие качества

Качество...

Многообразно
- физическое качество - описывается физическими единицами измерения. Например, плотность, прочность, точностью сочленений, кпд, устойчивать к корозии и т.д. Эти характеристики могут содержаться в ГОСТах и ТУ
- эстетическое качество
- потребительское качество - удобство покупки, удобство обладания, удобство содержания, удобство использования (например, надежность, ремонтопригодность), удобство утилизации
- политическое качество (имидж, возможность войти в соотвествующую социальную группу, возможность оказывать влияние).
- капитальное качество - возможность производить прибавочный продукт.

Это сильно отличается от лирического определения качества:
"Качество - это значит делать все как следует , когда никто не смотрит".
Нужно еще знать "как следует" и уметь делать "хотя бы когда смотрят". Ведь не умеют и когда смотрят, куда уж там, - когда не смотрят.

С точки зрения финансового результата, - прибыли, - качество имеет возможно ненаблюдаемую, но тем не менее рациональную оценку.
Увеличение качества всегда сопровождается увеличением затрат. С другой стороны, увеличение качества позволяет повысить цену. Если поставить задачу максимизации прибыли как функции качества, всегда найдется точка на воображаемой оси качества, отвечающая оптимальному, но далеко не максимальному, качеству продукта.

Оптимальность в этом случае определяется уровнем прибыли, а максимальность качества - 100 процентами качества.
То есть, в точке оптимального качества фирма, а не потребитель, получает максимум прибыли.

Возможно, конкуренция может побудить производителя сдвинуться вправо по оси качества, но и такой сдвиг не беспределен, так как связан с ростом затрат. В некоторой точке капитал может покинуть рынок и потребитель останется с фирмами-аутсайдерами. С теми кто не способен достичь ожидаемого потребителем качества. А также не способен уйти с рынка и освободить место более успешным. Так точка "оптимального" качества окажется вне интервала достижимости и приведет к еще большему проигрышу потребителя.

Конечно, фирма может попытаться "обучиться". И вероятно амбициозный руководитель будет делать на это ставку. Но спросим себя - а есть ли доходная база для компенсации расходов на обучение? Сможет ли и захочет ли потребитель заплатить более высокую цену за изменения качества с тем чтобы покрыть издержки обучения?

Предлагаю следует рассматривать по меньшей мере три ситуации в ситуации с обучением качеству:
- потребитель оплатит расходы на обучение плюс некоторую прибавку, что позволит считать обучение выгодной инвестицией;
- потребитель оплатит только обучение и в этом случае можно говорить лишь о некотором усилении конкурентных преимуществ фирмы в "потенциале", в формировании входного барьера для новичков за счет кривой зависимости издержек от опыта;
- потребитель не оплатит части расходов на обучение; в этом случае остается только сочувственно вздохнуть "за попытку спасибо" и учитывая социальное благо, привнесенное фирмой за счет владельцев капитала, выписать грамоту за социально-ответственный бизнес.

Если же в дело вмешается государство, то появляется четвертый вариант:
- дотировать расходы на обучение за счет бюджета.
В этом случае должен быть проявлен государственный подход к продукту, к фирме, к ее усилиям с точки зрения национальной безопасности и конкурентоспособности.

С точки зрения потребителя качество преломляется в ценность, тесно связанную с ценой.
Покупатель определяет ценность на основе мнения о том, какие выгоды и преимущества получены им в результате совершения покупки и обладания, по сравнению с ценой, которую пришлось заплатить за обладание. И тут, конечно, все зависит от конкретного покупателя. Например, одни покупатели всегда ищут товар подешевле. Другие ориентированы на обслуживание и всегда готовы заплатить более высокую цену за более качественное обслуживание Покупатели третьего типа исходят из соображений престижа: они готовы платить больше за возможность покупать товары в определенных "престижных" магазинах.
То есть, каждый тип покупателя несет в себе некоторую ценность, которую определим как содержание потребительского качества.
Например, можно продать товар за 10 000 рублей некоторому типу потребителей, для которых дополнительная ценность будет составлять еще 10 000 рублей. А другому типу потребителя - всего плюс один рубль. Два разных типа потребителя и разное потребительское качество, которое содержится не в товаре, а исключительно в самом потребителе минус цена за товар.

среда, 16 июля 2014 г.

Долгосрочное планирование

Будь то разработка годового бюджета, оптимизация вложений капитала или проектных инвестиций, а также изменение корпоративной стратегии - все это требует применения хорошо продуманной, последовательной процедуры планирования, которая помимо расчета финансовой составляющей должно определять измеримые показатели и определять обязанности по их достижению. 

Отсутствие качественных данных сдерживает принятие хороших решений. Неточные и устаревшие данные, а также слишком долгий и трудоемкий процесс выборки данных не могут способствовать принятию хороших решений о больших инвестициях и капитальных проектах. 

2/3 организаций планируют в электронных таблицах, что иногда приводит к ошибкам и неточным данным, трудностям в координации процесса планирования, к несогласованным или устаревшим данным. 
Руководители не общаются или не очень достаточно общаются в ходе планирования, что приводит к размыванию целей и идей планирования и разрыв планов с корпоративной стратегий и стратегическими инициативами и мероприятиями. 

Между тем имеется прямая корреляция между точностью и эффективностью планов и используемым программным обеспечением. Преимуществами программных решений – быстрый доступ к данным. Важен также инструмент «что.. если..», так как этот инструмент позволяет провести генерацию альтернатив для последующего сравнения вариантов. В определенной мере новые возможности сулят прогрессивные методы прогнозирования. 
Что еще важно, что программное обеспечение позволяет получать немедленные, быстрые ответы прямо во время совещаний. 

По данным Ventana Research (www.ventanaresearch.com), февраль 2013. « Long-Range Planning. 
Steps To Develop a More Effective Process” Research Report . 

суббота, 12 июля 2014 г.

Сильная конкурентная стратегия не нужна

К посту блога - http://www.dekanblog.ru/net-strategii-pochemu/

Мой ответ

Мой ответ на поставленный вопрос: потому что это не нужно. Иметь сильную конкурентную стратегию.

Это очень хорошая тема – “О вреде сильной конкурентной стратегии” для развития цивилизации вообще, и капитализма в частности.

Для развития этой темы приведу самый сильный, по моему мнению, довод.

Возьмем сильную конкурентную стратегию и устремим ее к пределу. То есть, определим самую-самую сильную конкурентную стратегию. По определению максимума, фирма, обладающая самой-самой сильной конкурентной стратегией должна уничтожить ВСЕХ конкурентов. И стать одной большой фирмой на всю Землю. Тем самым уничтожить “невидимую руку рынка”.

Теперь довод к методу определения фирм имеющих что-то и не имеющих чего-то.
Не будем делить фирмы на слишком много частей.
Все-таки 3000 фирм.
Разделим всего на 2 части.
Следующим образом.
Каждой фирме припишем некоторое порядковое число степени наличия сильной конкурентной стратегии.
Тогда все фирмы можно упорядочить по возрастанию.
С тем, чтобы не было слишком много совпадающих по степени фирм, возьмем (как это рекомендует журнал) порядка двух десятков вопросов. В качестве ответов – несколько лексикографических величин (например, 9 ответов).
Добавим веса для каждого ответа.
Придумаем и обоснуем хорошую функцию свертки.
И-и-и, оп!
Каждая фирма получит свое уникальное число степени силы.
И почти не будет совпадающих степеней: разница проявится в каком-нибудь знаке после запятой.

Теперь посчитаем среднее.
ВСЕ!
Перейдем к выводам!
ВЫВОДЫ:
Объявим все фирмы ниже среднего (их примерно половина) – плохими, а тех кто выше – хорошими.
Зациклим процедуру в будущее время: будем повторять эту процедуру каждый год, и будем каждый пенять по поводу того, что половина фирм – лузеры. И вопрошать – доколе это будет продолжаться!!!
При этом не в коем-случае не будем сравнивать средние по годам, а то исчезнет “кормовая база”.


***

Хотел бы обратить внимание, что в моих утверждениях исследуется "сильная конкурентная стратегия", а не стратегия вообще.

В части стратегий вообще мне пришлось столкнуть со стратегиями "Sustainability".

Перевод на русский не отражает сути. Перевод обычно "Устойчивый рост".

"Conducting business in more sustainable ways is becoming increasingly relevant today and a “must-have” in the future. The sustainability megatrend is driven by a growing population, accelerating urbanization, resource intensity, government regulation, climate change, and – most importantly – by the fact that consumers are increasingly demanding healthy, affordable, as well as socially and environmentally responsible products. Organizations react by implementing more sustainable practices to grow their business, to attract the best talent and to remain relevant to their investors."

Sustainability очень важна в электро и теплоэнергетике.
В самом деле, для того чтобы в доме светились лампочки и батареи были теплыми, не так уж важно, будет иметь компания сильную конкурентную стратегию. А вот безаварийность и надежность электро и теплоснабжения - это важная стратегическая задача.


О том, как формулируется стратегия Sustainability (Устойчивый рост) можно почитать например на сайте Мосэнерго в разделе, посвященном инвесторам. Также можно почитать на сайте МОЭК. С точки зрения уважаемых журналов - это возможно не очень сильные стратегии, но с точки зрения потребителя - очень и очень сильные.


Текст блога

Нет стратегии, почему?

Есть ли у Вас стратегия? Реализуется ли она? Пересматривается ли она? Я в шоке – нет! Ранее я писал, что вРоссии стратегического менеджмента нет или почти нет. Я ожидал, что там «за бугром» положение другое. Оказывается,  и там нет.
На сайте «HBR — Россия», описываются исследования McKinsey о том, как компании создают ценности и распределяют ресурсы (см. 3 совета по улучшению стратегии по методу McKinsey). Результаты исследования не утешительные.
─ У 2400 из 3000 исследованных крупных компаний не то, что нет сильной стратегии, но нет даже плана по повышению конкурентоспособности.
─ Чем занимаются Гендиректора фирм непонятно, но то, что они ничего не делают для того, чтобы улучшить свое стратегическое планирование, это факт. См. тут: Стратегия и совет директоров.
─ Ничтожная часть фирм активно перераспределяет ресурсы в наиболее перспективные отрасли и подразделения, даже в период кризиса: с 2007 по 2010 гг. Эта часть исследования описана тут: Перераспределение ресурсов.
Вывод:
1. Не только у нас, но и них, как правило, отсутствует сильная стратегия.
2. Не только у нас, но и у них ничего не делается, чтобы это изменить.
Кто знает ответ почему?



вторник, 8 июля 2014 г.

Демографическая причина военных проблем

Материал ниже - перепечатка полностью. Без редакции

Континент проигравших

Оригинал на: 
http://subscribe.ru/archive/culture.people.podzapretom/200710/06140326.html
Поиск также по следующим словам "Запрещенные новости. Выпуск 377"

Профессор Бременского Университета Гуннар Гейнзон выпустил в 2003 году сенсационную книгу: «Сыновья и мировое господство: роль террора в подъеме и падении наций» (Sohne und Weltmacht: Terror im Aufstieg und Fall der Nationen). Концепция профессора Гейнзона сводится к тому, что молодежь ответственна за глобальный терроризм. По его мнению, демографический приоритет разочарованных молодых мужчин ответственен за большинство проблем, с которыми столкнулся современный мир. Идеологии насилия привлекают сторонников в результате давления как демографического, так и социально-политического, включающего программы велфэра, неограниченный прирост рождаемости, иммиграцию. Гейнзон убежден, что сами идеологии не создавали террор и насилие, а наоборот, реакция на крушение надежд и неудовлетворенность существующим положением породили их и распространили.

Эта книга стала бестселлером во всем мире. 63-летний социолог, экономист и исследователь геноцида написал множество книг о восходе и закате цивилизаций, начиная с Бронзового века, Древней Греции, ближневосточных и буддистских стран и заканчивая Холокостом и современной Европой. В своей книге «Сыновья и мировое господство» он дает объяснение явлению, породившему непредвиденную и необъяснимую волну терроризма и насилия, которая сокрушает в настоящее время наш мир, назвав это явление «злокачественным демографическим приоритетом молодежи» -английский эквивалент «Youth Bulge».

Определение этого явления подтверждается элементарным математическим расчетом - сравнением количества мужчин в возрасте 40 - 44 лет с мальчиками в возрасте от 0 до 4 лет. Демографический сбой происходит тогда, когда на каждых 100 мужчин в возрасте 40 - 44 лет приходится меньше, чем 80 мальчиков в возрасте от 0 до 4 лет. В Германии это соотношение равно 100/50, а в секторе Газы - 100/464.

Гейнзон использует термин «демографический сбой», чтобы охарактеризовать страны, которые будут неспособны сопротивляться приоритету молодежи из других стран. Германия и Япония демографически готовы к сдаче странам, подобным мусульманским, - Афганистану (100 мужчин/403 мальчика), Ираку (100 мужчин/351 мальчика) и Сомали (100 мужчин/364 мальчика).

Насилие имеет тенденцию происходить в тех обществах, где юноши от 15 до 29 лет составляют больше 30 % от общего населения. Причины - религия, национализм, марксизм, фашизм, т. е. во имя чего вершится это насилие, - несущественны. Сейчас в мире существует 67 стран с демографическим приоритетом молодежи, в 60 из них уже происходит либо массовый геноцид, либо гражданская война.

Гейнзон не считает, что экономическая и гуманитарная помощь странам с демографическим приоритетом молодежи может предотвратить войны, социальные волнения, террор или массовые убийства. Наоборот, в некоторых случаях эта материальная помощь, предоставляемая с самыми лучшими намерениями, является причиной насилия. Он сожалеет о решении Америки послать свои войска в Ирак и Афганистан, он считает кампанию по вмешательству в дела Дарфура совершенно бесполезной. Гейнзон советует довести до сведения палестинцев, что Запад больше не будет им платить за неограниченное деторождение, что им самим придется кормить свои семьи с 10 и более детьми. Он также осуждает широко распространенную теорию западной элиты, согласно которой все насилие в географическом поясе от Северной Африки до Филиппин, а также распространение терроризма на всю остальную часть мира вызвано нерешенным арабо-израильским конфликтом.

Голодающие люди не воюют, они только страдают. Но насилие - предсказуемый и неизбежный результат в тех случаях, когда молодые люди сыты и живут в обществе, где их слишком много и где они негодуют на это самое общество, поскольку понимают, что оно не в состоянии их востребовать.

За последние годы Запад столкнулся с гигантским приоритетом молодежи в большей части мусульманского мира, где происходит демографический взрыв. В течение всего лишь пяти поколений (1900 - 2000 гг.) население в мусульманском мире выросло со 150 миллионов до 1200 миллионов человек, т. е. больше чем на 800 %. Для сравнения: население Китая выросло с 400 миллионов до 1200 миллионов человек (300 %), а население Индии - с 250 миллионов до 1000 миллионов (400 %).

Между 1988 и 2002 годами в развивающихся странах родились 900 миллионов сыновей, и горячие точки стали практически предсказуемы: накануне талибанского переворота в 1993 году население Афганистана выросло с 14 до 22 миллионов; в Ираке в 1950 году было 5 миллионов человек, а сейчас там 25 миллионов, несмотря на постоянные войны в течение четверти столетия; начиная с 1967 года население Западного берега и сектора Газы выросло с 450000 до 3,3 миллионов, причем 47 % из них моложе 15 лет!
К концу жизни нынешнего поколения в Афганистане будет столько же юношей моложе 20 лет, сколько во Франции и объединенной Германии вместе взятых. Палестинскую агрессию недавних месяцев и лет нельзя объяснять израильской «оккупацией» (в конце концов, это началось 30 лет назад), бедностью (наиболее агрессивные регионы мусульманского мира не самые бедные) или унижениями. Это просто насилие во имя насилия.

По общему признанию, движения Гитлера и Муссолини, ранний большевизм, маоистское движение в Китае и многие другие массовые убийства и войны не были результатом демографического приоритета молодежи. Но если бы у немцев после 1945 года рождаемость была такой же, как в период между 1900 и 1914 годами, то сейчас население Германии составило бы почти 500 миллионов граждан, а приблизительно 80 миллионов пришлись бы на юношей в возрасте от 15 до 29 лет (сейчас в этой возрастной группе всего 7 миллионов). Мы можем задаться вопросом: вели бы себя эти 80 миллионов так же мирно, как нынешние 7 миллионов, или они захотели бы вернуть Германии Бреслау (нынешний Вроцлав), Данциг (Гданьск), Кенигсберг (Калининград), которые отошли к Польше и СССР в 1945 - 1946 гг?

Палестинцы - это самый показательный пример: они получают больше международной помощи на душу населения, чем любые другие перемещенные лица или беженцы, поскольку доход каждой палестинской семьи исчисляется по количеству детей. Таким образом, дети - не материальное бремя, а наоборот - прекрасный источник дохода.
Тем временем в Ливане, Тунисе, Алжире, Иране, Турции, Эмиратах и в некоторых других странах рождаемость снизилась до уровня 2 детей в семье, поскольку там содержать и обучать детей - удовольствие весьма дорогостоящее. И хотя в этих странах все еще имеется «переизбыток» молодых людей, которые родились раньше, через несколько лет демографический приоритет молодежи будет ликвидирован и перестанет быть опасным.

Изменения американской системы велфэра наглядно показывают, как можно «починить» демографический сбой. В 1935 году в США был принят закон «Помощь детям-иждивенцам», который гарантировал помощь от государства каждой матери, имеющей несовершеннолетних детей в семьях, где муж либо умер, либо стал инвалидом. В то время любой женщине, белой или черной, было стыдно получать от общества пособие на незаконнорожденных детей. Но к 1965 году социальная этика изменилась: мужчина в семье безработной матери стал помехой, в то время как незаконные дети приносили доход. Количество семей, получающих велфэр, резко возросло. С 1965 по 1995 годы их число составляло 10 % от всех американских семей, а число незаконнорожденных детей - 15 % от всех детей. Так как большинство иждивенцев были чернокожими, появилось следующее объяснение проблемы: она, мол, вызвана черными генами, хотя статистика рождения незаконных детей и беременностей девочек-подростков в первой половине столетия для черных мало чем отличалась от аналогичных показателей для белых.

В 1997 году вступил в силу новый закон, предусматривающий велфэр для женщин и их детей в течение только пяти лет. Получателю пособия было дано право выбора: либо быть на велфэре все пять лет подряд, либо разбить этот срок на несколько более коротких периодов. Вокруг закона было много споров: несколько высокопоставленных должностных лиц в администрации Клинтона ушли в отставку, протестуя тем самым против того, что они считали нападением на самых беззащитных - матерей-одиночек и их детей. Эксперты предсказывали, что к 1997-98 годам число получателей велфэра возрастет с 12 миллионов до 14. Фактически, это предсказание продемонстрировало пример расистского отношения либералов с добрыми намерениями, которые никак не ожидали рационального поведения от чернокожих. На самом же деле черные девушки оказались достаточно разумными, чтобы принимать противозачаточные средства, и количество велфэрщиков сократилось с 12 миллионов до 4. Это позволило считать закон самой успешной социальной реформой в американской истории.

В 1500-х годах маленькие европейские страны, начиная с Португалии и Испании, начали завоевывать крупные регионы мира. Существует ошибочное убеждение, что это случилось из-за перенаселения. Фактически никакого перенаселения не было: в 1350 году население Испании составляло 9 миллионов человек, а в 1493 году, когда начались завоевания, - только 6 миллионов. Однако в этот период в семьях отмечалось внезапное увеличение числа детей. Коэффициент рождаемости повысился от 2 - 3 детей в семье до 6 - 7 детей после того как в 1484 году указом Папы было объявлено, что искусственное ограничение рождаемости наказуемо смертью. В результате средний возраст населения, составлявший 28 - 30 лет в 1350 году, снизился до 15 лет в 1493 году. Теперь в семьях было слишком много мальчиков, не знавших, к чему приложить свои силы, и многие «предпочли» стать колонизаторами и завоевателями. 95 % конкистадоров (в Испании их называли «secundones» - вторые сыновья) были очень молоды.

Они могли бы посчитать за грех уничтожать или притеснять побежденные народы, но религиозные бонзы внушали им, что они не убийцы, а борцы за справедливость, что обязаны уничтожать язычников и грешников с чистой совестью и с позволения властей.
Гейнзон называет этих завоевателей «христианистами» («Christianists»), а не просто христианами, что позволяет провести аналогию с современными  «исламистами» (Islamists) и мусульманами. Гейнзон подчеркивает, что молодые люди ищут и с готовностью воспринимают идеологию, которая извиняет и освобождает их от ответственности: «Когда назреет момент, будут написаны новые религиозные брошюры и книги. Из этих святых книг, будь-то Коран, Библия, «Mein Kampf», «Коммунистический манифест» и т. д., берется то, что оправдывает вашу цель. Вы знаете, что будете творить насилие, но хотите, чтобы при этом совесть вас не мучила. Вы убиваете во благо идеи, а посему вы - праведник. Но когда молодежь перестает быть в демографическом перевесе, то к этим книгам, напечатанным в миллионах экземпляров, интерес полностью утрачивается: все уже знают, что, помимо идеологического мусора, там ничего нет.

Однако в условиях демографического приоритета молодежи эта самая молодежь становится глуха к доводам рассудка и совести. Неправильные идеи не появляются из Священного писания, они создаются самими молодыми людьми, потому что им нужны неправильные идеи, чтобы оправдать свои действия. Следовательно, их невозможно остановить, объяснив, что их идеи неправильны. Движения не создаются неправильными идеями. Напротив, неправильные идеи рождаются в ответ на потребность движения. Исламизм создан не исламом, а молодыми мусульманами».
Относительно иммиграционных проблем Европы. Они двойственны: с одной стороны, самые энергичные и талантливые уезжают, а рождаемость у оставшихся очень низкая, с другой стороны, иммигранты из стран Третьего мира не имеют достаточного образования, а размножаются ускоренными темпами.

Сейчас немцы, голландцы, французы эмигрируют из своих стран как никогда. Только из Германии ежегодно уезжают 150000 человек, причем большинство из них едут в англо-саксонские страны. Каждый год Канада, Австралия и Новая Зеландия с готовностью принимают 1,5 миллиона образованных иммигрантов и делают все возможное, чтобы облегчить их въезд в свои страны. Профессор Гейнзон не выказывает по этому поводу никакого удивления: «Неудивительно, что молодые трудолюбивые люди во Франции и Германии предпочитают эмигрировать, и не только потому, что на их плечи ложится обязанность «кормить» стареющее коренное население собственной страны. Если мы возьмем 100 20-летних французов и немцев, то 70 из них также должны содержать 30 иммигрантов их собственного возраста, а также их отпрысков. Для многих это просто неприемлемо, особенно во Франции, Германии и Нидерландах. Именно поэтому они бегут.

Нынешние критерии Европы для принятия иммигрантов сводятся к следующему:
1) Являются ли они жертвами дискриминации?
2) Имеют ли они уже родственников в Европе?
3) Если они въехали в Европу нелегально, они должны быть легализованы, и
4) - наименее важный - иммигрант должен быть востребован рынком труда.
Германия - только один пример потери миллиардов из-за недостатка квалифицированной рабочей силы. Там имеется два миллиона доступных вакансий, которые некем заполнить, и в то же время на программах велфэра сидят 6 миллионов иждивенцев. Во Франции на каждую женщину приходится двое детей, однако из каждых пяти новорожденных два ребенка рождены арабскими или африканскими женщинами. В Германии 35 % всех новорожденных не являются немцами, 90 % тяжких преступлений совершается не немцами. В Тунисе на каждую женщину приходится 1,7 ребенка. Во Франции она может позволить себе иметь шестерых детей, потому что французское правительство платит ей щедрое пособие на каждого. Канадская иммиграционная политика диаметрально противоположна европейской: каждый новый канадец, приезжающий из-за границы, должен отвечать достаточно высоким образовательным и профессиональным критериям. В результате 98 из 100 канадских взрослых иммигрантов имеют лучшую профессиональную квалификацию, чем средний канадец. В Германии и во Франции аналогичный показатель составляет всего 10 %.
В Европе все пошло по неправильному пути где-то в начале 1980-х. В Германии крупные изменения пришлись уже на 1990-е годы, когда иммиграция стала массовой: между 1990 и 2002 годами в Германию въехали 13 миллионов иммигрантов, из которых большинство неквалифицированные рабочие. То же самое произошло и во Франции. Снять такое тяжелое бремя всеобщего благоденствия с государственного бюджета можно только через законодательство. Нужно принять закон, согласно которому дети, рожденные после оговоренной даты, должны быть на содержании не у государства, а у своих родителей. Это будет революция. Но такой революционный путь в Европе даже не обсуждается».

Профессор Гейнзон отнюдь не оптимистически смотрит в будущее и мало что может посоветовать. Он хотел бы видеть большую иммиграцию из Китая, но при этом признает, что образованные китайцы вряд ли будут стремиться жить в стране, где им придется кормить столько иждивенцев. Он отвергает возможность вооруженного сопротивления в том случае, если экономика европейских стран рухнет под давлением бездельников-иммигрантов: «А кто же останется, чтобы бороться? Вся молодежь к тому времени уедет». Профессор приводит результат общественного опроса, проведенного в 2005 году в Германии: 52 % из возрастной группы 18 - 32 хотят уехать. Единственные, кто остаются верными и лояльными поборниками нынешнего социального устройства во Франции, в Голландии, в Скандинавских странах и в Германии, это живущие на велфэре. Они признают: «Нигде в мире о нас так заботиться не будут».

К сожалению, по мнению профессора, причин для оптимизма относительно будущего Европы слишком мало, ибо в ней так и не создана система, предусматривающая предпочтение для талантливых, интеллектуальных, образованных и способных. И только эта система заложит основу будущего, которое может быть гораздо более светлым, нежели то, которое грозит сегодня старой Европе, - «континенту проигравших».

суббота, 5 июля 2014 г.

Неопределенность в менеджменте

Как то встретилось: "неопределенность" и "абсолютная неопределенность".
Добро бы, если бы еще не стояло бы рядом "вероятное".
Тут то и случился казус.
Если бы было просто вероятное, то померили бы энтропию как логарифм вероятности и чем выше (нужно учитывать, что нужно брать с минусом), тем "типа" неопределеннее. Но бесконечность отвечает нулевой вероятности, а это однако уже определенность. Неувязочка получается.

"Неопределенность" - это более неопределенное чем выбор из множества мыслимого.

Хорошая неопределенность не допустит никакой определенности, тем более выбора из какого-то, уже определенного, множества допустимых ситуаций, решений или состояний.

Часто просто имеется богатая "возможность выбора", нежели "неопределенность".
И "неизвестность", в которой воплотится "действительность", как одна из "возможностей".

Тут могут помочь категории "случайного, неопределенного и необходимого", а также категории "возможного" и "действительного" (я имею ввиду главу "категории" учебника философии).

Есть еще неопределенность в стиле "куда податься?".
Тогда
формулируем две задачи:

Первая задача
должна звучать определеннее.
А именно, изучение обстановки.
От того, как изучишь, от этого из зависит степень (множество нельзя говорить в этом случае!) оставшихся неопределенностей.

Вторая задача
ориентирование: где сам находишься в этой самой обстановке.
Изученной в первой задаче или неизученной, но самоуверенно полагаемой известной "спортсмену".
Причем "находиться" стоит расширить и понимать не только положение "во времени и пространстве", а также наличие и инвентаризацию наличных сил и средств.

Дальше неопределенность в действиях должна рассеяться как туман.
Или "ежик в тумане".

------
О знании

О, счастлив тот, кому дана отрада -
Надежда выбраться из непроглядной тьмы!
Что нужно нам, того не знаем мы,
Что ж знаем мы, того для нас не надо.
Гете. Фауст.